Вы здесь

Пришел казак со службы царской

В вечерний час перед закатом
Тропою узкой прямо через шлях
Смотря вокруг, брел как чумной,
Грудь распирает, звон в ушах
И слезы на глазах от радости такой,
Вернулся он с войны живой!
Уж позади лихие дни, уж не пугают
Мощных взрывов встряски.
Судьбою не обижен в час войны
И царскою рукою был обласкан.
Вся грудь в крестах, с лихвой закручены усы.
Казак лихой, рубака знатный,
В родные возвернулся курени!
На встречу выбежали бабы и детишки,
Все обнимают и целуют, трясут за плечи;
-Ведь живой глядишь-ты!
И кто-то крикнет из толпы людской;
-Ой бабоньки! Глядите, этож Гришка!
-Вот радость для Матрены!
Вернулся сын живой!
И тут казак наш обернулся
Усы разгладил, на груди кресты поправил
И к матери свой взор направил.
Толпа пред ними расступилась
И сердце казака забилось.
Пред нею на колени он упал.
И толи с радости, толь от обиды,
Как в детстве горько зарыдал.
Стояла перед ним уже не та
На песни пляски будучи лихая,
Красивая казачка молодая.
Старушка, выплакавшая все глаза,
Со службы царской сына ожидая.
Сухие руки и голова уж вся седая.
За плечи сына взяв, подняв с колен,
Едва державшись на ногах,
К груди его прильнула, погладила усы
И слезы с глаз смахнула;
-Тебя сынок устала ждать я одного,
Ведь больше у меня нет ни кого.
Погиб отец и брат твой не вернулся,
Он без вести пропал в степях Даурских.
Теперь сынок мы заживем как прежде
Ведь ты моя последняя надежда.
Душе моей больной отрада,
Вернулся ты живой, для матери другого и не надо.
Жаль только что твоя невеста
Тебя родной мой не дождавшись
И как-то наспех обвенчавшись
Вдруг сорвалась с родного места
Тайком не с кем не попрощавшись.
И закручинился казак.
Вот почему среди казачек молодых,
Он не увидел глаз родных.
Вот почему вдруг разом смолкли птицы,
И бабы стоя у крыницы
Смотрели с жалостью в глазах.
- Но ничего родная мати
Пойдем умести мы до хаты
Очаг раздуемо, горилки мне приподнесешь,
Тадысь уляжется на сердце дрожь.

И разошелся тут казак,
На песни пляски он мастак!
Среди станичниц молодых,
Красивых, статных, озорных,
Прохаживался так как будь-то бы
К товару приценялся.
В холостяках он так бы и остался,
Но вот под утро после вечеринки
Вдоль тына весело шагая,
Саблей острою траву срубая,
С казачкою младою повстречался,
И так на месте он столбом стоять остался.
Походкой плавною в траву ступая
На казака свой взор не обращая
Шла тихо чтоб водицы не сронить
И белых ног не замочить.
Большие карие глаза,
Чернее ночи длинная коса.
Лицом румяна и стройна.
Ну просто гарная девчина!
- Боже правый! Это ж Васелина!
Долго стоял казак у тына
Лишь взглядом до калитки проважал,
Сраженный красотой такою на повал!
- Как же я раньше-то ее не замечал.

-Мама я Василину встретил тут...
- А, наконец таки заметил плут!
Она давно с тебя уж глаз не сводит,
Вокруг да около кругами ходит.
И разговор лишь только о тебе заводит.
А ты все по вечоркам зенки заливаешь,
Смотри сынок, такое счастье прозеваешь;
- Что-ж замуж-то не вышла
Ведь столько минуло годков;
-Дурной, ведь не было в станице казаков,
Кто на войну ушел, а кто калекою вернулся...
-Я понял мама, засылай скорей сватов,
Если нам не выкатят на встречу гарбуза,
Сыграем свадьбу после покрова!
И началась в станице кутерьма
Что приключилось, что вдруг за беда?
Да не беда, а счастье наконец!
Везет Григорий Василину под венец!
Лихая тройка вороных, карета в лентах и цветах,
Дуга резная в бубенцах!
Невеста в белом краше не сыскать,
Во взгляде счастье и в осанке стать!
Бок о бок с этким женихом,
Любое горе не почем!.
08.02.2012